Хухрин

История тех времен, когда описаться на улице было не особо стыдно. Детский сад.
Я сижу на веранде. На мне красный наряд: штанишки и пальто. Коричневые ботинки — те, в которые я впервые самостоятельно вставила шнурки и зашнуровалась.
Веранда садика — это своего рода римский амфитеатр: здесь проводятся зрелища, разыгрываются спектакли. Например, нескольких детей по очереди берут за ноги и трясут. Первый экстрим. Или делают массаж «рельсы-рельсы — шпалы-шпалы». Классное время.
На этой веранде день ото дня разыгрывается одно и то же событие. Два мальчика — Саша и Артур — бегают за девочкой Аленой и целуют ее. Она от этого радостно смеется и убегает от них. Я оказываюсь невольным зрителем. Изо дня в день. Всё это очень необычно, такой шалости до этого не бывало.
Однажды Алена не приходит в садик и у ребят нет возможности сделать уже привычные манипуляции.
Я сижу на веранде, залипаю на что-то. В веранду вбегает Саша, подходит ко мне и ЦЕЛУЕТ.
Если б сейчас я испытала подобные ощущения, я бы верно упала в обморок. Он уходит играть дальше, а я остаюсь сидеть до тех пор, пока все не начнут собираться уходить. У меня шок. Взрыв чего-то нового. Я сижу и смакую событие, подбирая сочные эпитеты для ретроспективы: такой любви больше не будет, их сердца на мгновение слились и это чудо оставило след на них обоих и проч., и проч.
Придя домой, я рассказала всё сестре, умоляя не рассказывать маме, потому что я не готова была рассказать это ей. Но Катя рассказала и я получила выговор от мамы. Так делать нельзя! Это плохо! И я впервые стала поистине несчастной, плакала от горя, непонимания, от непонятного запрета.
Целование Алены довольно скоро завершилось. Саша стал моей первой любовью. Мы учились до пятого класса вместе, но потом я переехала в другой район и мы перестали общаться.