Сон приснился мне недавно.
Лондонское метро. Оказавшись на пару часов в Лондоне и забредя случайно на одну из станций, решила не выходить, а прокатиться парочку станций, почувствовать атмосферу, а затем вернуться на место.
Села в круговую ветку и проехала одну станцию.
Оказалось, этот состав дальше не пойдет.
Я стала выходить. Выход был совершенно не продуман и выходить из вагона нужно было через окна, наступая на сиденья.
«Мне бы не хотелось потом сидеть на этих сидениях» — мелькнуло в голове.
Но вот я на конечной станции круговой ветки метрополитена Лондона. Район похож на 90-е в Купчино. Ласково светит солнце, легко протягивая людям лучи мимо невысоких построек времен Хрущева.
А нужны нам эти небоскребы? На них здорово смотреть на картинках, где ракурс снизу вверх или с высоты птичьего полета. А в других случаях небоскреб делает человека ничтожно маленьким, по сравнению с ним. А еще название это — небоскреб. Огромный коготь, врезающийся в небо? Звучит не очень доброжелательно. Сорокинские землеебы звучат лучше.
Ну так вот, нет на той станции ни закопченных кусочков неба, как в промышленных районах, только какие-то поломанные заборчики (думаю, одним из лучших символов идеи объединения может стать сломанный забор), камни, лужи на дорогах и солнце.
Или как весной Набережная реки Уфы в Сипайлово (уфимцы поймут).
Такой Лондон светлый и приветливый.
На выходе из метрополитена стоят торговцы. Какие-то сувениры, фаст-фуд, картины. Какая-то торговка подзывает меня посмотреть картины. Ой, а для меня это какой-то детский страх, когда смотришь на цену вещи и понимаешь, что не можешь ее купить. То есть, в принципе, купить ты ее можешь, но позволить не можешь. Очень неприятное чувство.
Дуршлаг за 500 с лишним, обувь от 6,5. У меня как-то было лишних 15 тыс. и я купила почти на все деньги кожаную куртку, которая мне очень, очень понравилась. Я купила ее, а она через неделю потрескалась, а через месяц от нее стали отрываться ошметки кожи. Я была очень сильно огорчена. Не люблю необоснованные траты, поэтому боюсь дорогих красивых вещей.
Вот с таким тяжелым сердцем подошла я к продавщице картин. Она начинает показывать картины, которые, по ее мнению, должны мне понравиться.
Мне очень грустно, когда мне таким образом показывают вещи, которые мне совсем не нравятся.
С Юрой по-другому. Когда он мне дарит какую-то вещь, я сначала смотрю на нее с удивлением (бывает, до нескольких дней доходит), а потом понимаю, что она очень классная и что я бы себе такую вряд ли выбрала. Вот она, конкретная польза общения.
Не помню, чем кончилась история с картинами, но ушла я оттуда с чувством удовлетворенности. Потом еще был русскоговорящий юноша. Потом опять в метро через окно. На тех сиденьях сидеть не пришлось. И всё. Кончилось путешествие в Лондон.
Лондонское метро. Оказавшись на пару часов в Лондоне и забредя случайно на одну из станций, решила не выходить, а прокатиться парочку станций, почувствовать атмосферу, а затем вернуться на место.
Села в круговую ветку и проехала одну станцию.
Оказалось, этот состав дальше не пойдет.
Я стала выходить. Выход был совершенно не продуман и выходить из вагона нужно было через окна, наступая на сиденья.
«Мне бы не хотелось потом сидеть на этих сидениях» — мелькнуло в голове.
Но вот я на конечной станции круговой ветки метрополитена Лондона. Район похож на 90-е в Купчино. Ласково светит солнце, легко протягивая людям лучи мимо невысоких построек времен Хрущева.
А нужны нам эти небоскребы? На них здорово смотреть на картинках, где ракурс снизу вверх или с высоты птичьего полета. А в других случаях небоскреб делает человека ничтожно маленьким, по сравнению с ним. А еще название это — небоскреб. Огромный коготь, врезающийся в небо? Звучит не очень доброжелательно. Сорокинские землеебы звучат лучше.
Ну так вот, нет на той станции ни закопченных кусочков неба, как в промышленных районах, только какие-то поломанные заборчики (думаю, одним из лучших символов идеи объединения может стать сломанный забор), камни, лужи на дорогах и солнце.
Или как весной Набережная реки Уфы в Сипайлово (уфимцы поймут).
Такой Лондон светлый и приветливый.
На выходе из метрополитена стоят торговцы. Какие-то сувениры, фаст-фуд, картины. Какая-то торговка подзывает меня посмотреть картины. Ой, а для меня это какой-то детский страх, когда смотришь на цену вещи и понимаешь, что не можешь ее купить. То есть, в принципе, купить ты ее можешь, но позволить не можешь. Очень неприятное чувство.
Дуршлаг за 500 с лишним, обувь от 6,5. У меня как-то было лишних 15 тыс. и я купила почти на все деньги кожаную куртку, которая мне очень, очень понравилась. Я купила ее, а она через неделю потрескалась, а через месяц от нее стали отрываться ошметки кожи. Я была очень сильно огорчена. Не люблю необоснованные траты, поэтому боюсь дорогих красивых вещей.
Вот с таким тяжелым сердцем подошла я к продавщице картин. Она начинает показывать картины, которые, по ее мнению, должны мне понравиться.
Мне очень грустно, когда мне таким образом показывают вещи, которые мне совсем не нравятся.
С Юрой по-другому. Когда он мне дарит какую-то вещь, я сначала смотрю на нее с удивлением (бывает, до нескольких дней доходит), а потом понимаю, что она очень классная и что я бы себе такую вряд ли выбрала. Вот она, конкретная польза общения.
Не помню, чем кончилась история с картинами, но ушла я оттуда с чувством удовлетворенности. Потом еще был русскоговорящий юноша. Потом опять в метро через окно. На тех сиденьях сидеть не пришлось. И всё. Кончилось путешествие в Лондон.
Комментариев нет:
Отправить комментарий