ВСЁ / 1 /

Специфика работы такова, что если начинать работу вовремя и в нужном месте, то ждать ее осуществления не приходится, она идет сама собой. Это, конечно, только предположение, что-то необъяснимо настоящее, колышащееся между конкретно этих строк и в то же время иллюзия, магия, нечто эфемерное, то, на что имеет право только автор произведения.

Когда пишешь тексты, приходит необходимость писать их о чем-то, причем приходит гораздо раньше, чем сам текст и его форма. Например, воспеть тему Родины твоими кривострочными потугами. Тужишься — и восхваляешь. Кому это нужно — вопрос не первой необходимости, однако, впоследствии забавно находить скелетики таких стараний, стишки с рифмой я-семья или я-друзья и что-то гораздо более мертвое, чем принужденная поэзия.

Мой манифест — а был ли он когда-то моим и тем более манифестом? — будет заключаться в том, чтобы крылья отрастающие не резать и по ГОСТу не отстригать и не перекрашивать. В этом мое начало. В этом моя революция нравов. Никогда еще мне не было места больше, чем в самый настоящий момент, чтобы каждая тростиночка, каждая складка на домашнем халате значила не меньше, чем красоты Кавказа или даже лунный ландшафт.

Важность происходящего придает событиям человек. Не событие, не его компоненты, а человек и человеки. Поддерживать важность, которую ты понимаешь — лояльность, которую не понимаешь — приживательство и лицемерие.

Мой манифест, которого еще нет, не будет заботиться о тотальной распространенности этой идеи в какой бы то ни было форме: каждый имеет право закрыть себе уши и орать. Я не имею права разжимать его уши, только если этому не сопутствует мое желание или симпатия к данному субъекту. Мое право не отвечать на поставленные вопросы или отвечать таким образом, как мне это видится, а не мимикрировать, не любезничать, но в то же время и не злиться, довольствоваться тем, что есть.

Моя безопасность заключается в том, что на мое покуситься не может никто, ибо это дорогое субъективно.