Началось это в далеком детстве, когда я еще не училась в школе. Часто тогда гостила у сестры. В зале у нее стояла большая стенка*, в которой умещалось много книг.
Мне нравилось рассматривать их корешки, читать названия, находить книги одной серии или одного и того же автора. Нравилось приносить понравившуюся сестре и спрашивать: это хорошая книга?
Один раз я выбрала двухтомник Маяковского в нетемнеюще яркой красной обложке, со светло-золотыми буквами нарочно неаккуратного шрифта.
«Эта книга нехорошая» — сказала мне сестра. И привела какие-то аргументы.
Я грустно вернула книгу на место, но эту длинную интересную фамилию не забыла.
Вторая встреча с Маяковским состоялась в средней школе. Был концерт, посвященный Серебряному веку. Единственное, что помню оттуда, — артиста в круглых очках, несколько странного по повадкам, резковатого, с сильным голосом. Тогда впервые услышала «Хорошее отношение к лошадям», «Послушайте». И то, что стихи можно орать. Очень впечатлилась.
В 10 классе, прочла «Облако в штанах». Ничего не поняла по смыслу, но вновь почувствовала ритм, что так умело передавал тот артист.
Далее эпизодично встречалась с Маяковским в техникуме и пролистываемых в книжном магазине хрестоматиях.
А как-то раз на День рождения получила его двухтомник в подарок. Читала в трамвае по дороге на учебу, читала на переменах, дома. Съев том стихов, перешла на поэмы, но там заглохла.
Сейчас почитываю от случая к случаю. Знаю наизусть несколько стихов, но замечаю, что кое-что подзабыла.
Но почему я люблю Маяковского?
Он, несомненно, был очень ярким человеком. Новатором. Первый написал стихи не о людях, чувствах или идеях, а о революции. Сначала его и подобных освистывали на гастролях.
Он был универсален: рисовал революционные плакаты, рекламу лампочек накаливания, писал стихи о радости горячей ванны после дня работы. Учил недавно родившийся советский народ любить простоту и добротность социалистических ценностей.
Он был очень эмоционален, это видно из стихов. Его ритм барабанной дробью стучит в мозгу, вдыхается морозным свежим воздухом, пульсирует в венах натруженных рук, сквозит сквозь дыры рубища и скрип сапог.
Его порой тяжело понять. Но за открытием следует радость открытия. Я поражаюсь его способности заворачивать слова, придумывать несуществующие разовые причастия и прилагательные, его силе, вкладываемой в строки.
Вы можете быть не согласны, но он очень доставляет.
Стенка — шкаф шириной и высотой во всю стену, к которой он прилегает.
Мне нравилось рассматривать их корешки, читать названия, находить книги одной серии или одного и того же автора. Нравилось приносить понравившуюся сестре и спрашивать: это хорошая книга?
Один раз я выбрала двухтомник Маяковского в нетемнеюще яркой красной обложке, со светло-золотыми буквами нарочно неаккуратного шрифта.
«Эта книга нехорошая» — сказала мне сестра. И привела какие-то аргументы.
Я грустно вернула книгу на место, но эту длинную интересную фамилию не забыла.
Вторая встреча с Маяковским состоялась в средней школе. Был концерт, посвященный Серебряному веку. Единственное, что помню оттуда, — артиста в круглых очках, несколько странного по повадкам, резковатого, с сильным голосом. Тогда впервые услышала «Хорошее отношение к лошадям», «Послушайте». И то, что стихи можно орать. Очень впечатлилась.
В 10 классе, прочла «Облако в штанах». Ничего не поняла по смыслу, но вновь почувствовала ритм, что так умело передавал тот артист.
Далее эпизодично встречалась с Маяковским в техникуме и пролистываемых в книжном магазине хрестоматиях.
А как-то раз на День рождения получила его двухтомник в подарок. Читала в трамвае по дороге на учебу, читала на переменах, дома. Съев том стихов, перешла на поэмы, но там заглохла.
Сейчас почитываю от случая к случаю. Знаю наизусть несколько стихов, но замечаю, что кое-что подзабыла.
Но почему я люблю Маяковского?
Он, несомненно, был очень ярким человеком. Новатором. Первый написал стихи не о людях, чувствах или идеях, а о революции. Сначала его и подобных освистывали на гастролях.
Он был универсален: рисовал революционные плакаты, рекламу лампочек накаливания, писал стихи о радости горячей ванны после дня работы. Учил недавно родившийся советский народ любить простоту и добротность социалистических ценностей.
Он был очень эмоционален, это видно из стихов. Его ритм барабанной дробью стучит в мозгу, вдыхается морозным свежим воздухом, пульсирует в венах натруженных рук, сквозит сквозь дыры рубища и скрип сапог.
Его порой тяжело понять. Но за открытием следует радость открытия. Я поражаюсь его способности заворачивать слова, придумывать несуществующие разовые причастия и прилагательные, его силе, вкладываемой в строки.
Вы можете быть не согласны, но он очень доставляет.
Стенка — шкаф шириной и высотой во всю стену, к которой он прилегает.
Комментариев нет:
Отправить комментарий